Это скорее военный термин.Так, к примеру,называли погибших и пропавших без вести на фронте в годы Великой Отечественной войны людей, чьи фамилии не попали в донесения. Стало быть, судьба их осталась неизвестна…
Приближается 80-летие Победы. Святой день, когда хочется вспомнить всех, кто причастен к этому знаменательному событию. Но, к сожалению, все меньше рядом с нами представителей того героического и самоотверженного поколения, которые на фронте и в тылу защищали свою страну, взваливая на свои плечи порой совсем непосильную ношу.
Совсем мало остается тружеников тыла, многие из которых, награжденные медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», имеют звание «Ветерана ВОВ». Уменьшается и число причисленных к категории «дети войны», чьи отцы не вернулись из кровопролитных сражений. Уходят и те, на чье детство выпали страшные военные годы. К великому сожалению, сегодня мы не сможем вспомнить и назвать всех имен. Кто-то останется забытым и неучтенным.Есть люди скромные и незаметные, которые живут тихо, ничем не напоминая о своем существовании: тихо приходят в эту жизнь и также незаметно уходят. Пару дней назад мне рассказали о такой женщине.
27 ноября 2024 года умерла Маслакова Анна Константиновна, 9 июня 2025 года ей исполнилось бы 100 лет! К сожалению, некому рассказать о том, как она прожила свою жизнь. Дочь Ольга, с которой мы смогли пообщаться по телефону, мало что могла вспомнить – мама всю жизнь работала. Да тут и не нужны большие догадки: как и на все ее поколение,ей выпали самые тяжелые годы.
Родилась она в селеМосквинском в крестьянской семье Баскаковых,с юных лет познала физический труд, в 30-е годы пережила голод, а затем – война. Анне едва минуло 16 лет, по деревенским меркам совсем взрослая, которая, когда мужиков демобилизовали, могла заменить их в поле и на других тяжелых работах. В военные годы в сельской церкви открыли спиртовый завод (скорее, цех, филиал Талицкого завода), где производили спирт-сырец, который потом увозили на доработку в Талицу. Так вот Анна с другими девчонками и подростками возила его на конных подводах в город.
В нужде и лишениях пролетели те годы. Самое главное – наступил победный май! Верилось, что теперь все заживут в довольствии и радости. Только и послевоенные годы были нелегкими. В 1951-м Анна вышла замуж за ефремовского парня Маслакова Аркадия Анисисимовича. Потом семья перебралась в город. Наверное, непросто было с работой, жильем. Замуж выходила несколько раз, как-то не особо ей везло с мужьями. Родила шестерых детей – пять сыновей и одну дочь. Да только и тут судьба распорядилась по-своему: пришлось матери четверых сыновей хоронить, ушли по разным причинам один за другим. Последним утонул Николай в 2020 году. Говорят, что смерть эта сильно потрясла старую женщину, до последних дней своих она вспоминала сыночка, постоянно плакала.
Когда Анна Константиновна работала на БХЗ, ей завод выделил жилье – бревенчатый домик в поселке Микоян, неподалеку от завода. Тут в основном проживали заводские рабочие, много было многодетных семей. Здесь росли и ее дети. Чтобы сводить концы с концами, прокормить такую ораву, пришлось обзаводиться подсобным хозяйством, огородом, за счет чего и жили. Когда завод начал строить интенсивно жилье, и заводчане переезжали в благоустроенные квартиры, попросила и она такую же. Но ее отговорили, мол, зачем тебе, имеешь свое хозяйство. Послушалась она «добрых» советов, отказалась, хотя здоровье было уже не то. Сказывались все ее тяжелые работы – за все хваталась, чтобы детей поднять, да и дома пришлось ворочать немало.Ныли руки, болели ноги – досталось им! Последнее место, где пришлось ей трудиться, – Мехлес, оттуда уходила на пенсию. Дочь тогда была еще маленькой, бегала с мамой на работу, помнит, как там ей приходилось ворочать бревна на пилораме.
Когда началась повальная приватизация жилья, на семейном совете решили приватизировать избушку. Только и тут отказали: мол, приватизировать нечего, сгрести на дрова только и остается. Не сгребли! И почти 30 последних лет проживала старушка здесь, дряхлея вместе со своим жильем. Дочь, проживающая в Тюмени, забирала ненадолго ее к себе. Но основные дни она провела тут, неуютно было ей в чужом углу, пугал шум большого города. А дома тихо, разве что собаки тишину нарушат своим лаем. Правда, раньше завод своим громким гудком напоминал утром – пора на работу, вечером – нужно заканчивать дела и готовиться к отдыху. Только давно молчит этот гудок, да и самого завода уже десятки лет как нет.
Вместе с нею жили внук Анатолий (сын дочери), сын Александр,ухаживали. Умерла она от инсульта.Хоронили ее родные. Они-то и пожаловались, что про Анну Константиновну все забыли, ни разу не поздравили ее с праздником, а ведь она была труженицей тыла, «Ветераном труда», всю войну проработала, да и потом ей пришлось немало спину погнуть на разных тяжелых работах. Просто она была скромным человеком, никогда ничего не требовала для себя. Но так обидно за нее! Разве она такое заслужила? Лично мне понятны эти обиды. Мы действительно забыли об этих людях, приняв как должное их вклад в ту великую Победу.
Когда мне рассказали об этой истории, то захотелось побольше узнать об ушедшей женщине. Все-таки долгожитель! Но практически никто не смог ответить на мои вопросы. Все предприятия развалились, нет профсоюзных организаций, советов ветеранов предприятий – вместе с ними пропали и все сведения о ранее работавших людях. Сегодня даже в многоквартирных домах не все знают, кто проживает с ними на одной площадке, не говоря о другом этаже или подъезде. Люди замкнулись в своем мирке, им не интересны соседи, они не принимают участие в общественной жизни, каких-то мероприятиях. На улицах картина еще печальнее: нет уличных комитетов, дальше соседнего дома мы никого не знаем, ни с кем не здороваемся. Сегодня не побежишь к соседке за стаканом соли или сахара, как делали наши матери.
Мы съездили в п. Микоян в надежде поговорить с кем-то из соседей об Анне Константиновне. Застали там унылую картину: меньше десятка покосившихся черных избушек, даже не видно, обитаемы ли они.Кругом дикая поросль кустов, бурьяна, деревьев. Ни дымка из печных труб, ни человеческого голоса. Только стаи больших собак, да протоптанные дорожки (возможно, теми же собаками). Возле домика, где жила наша героиня,куча срезки, видно, что недавно ее пилили. На стук в ворота отозвались лишь дворняги. За тусклыми стеклами давно не мытых окон виднеются кажущиеся серыми и пыльными занавески. Дом угрюмо смотрит сквозь ветхий забор на нас… Правда, мы на этом не остановились, разыскали родственников умершей долгожительницы, поговорили с ними по телефону. Только они мало что смогли о ней рассказать. А других близких и знакомых ее уже давно нет…
Как печально: ушел человек, и никто этого не заметил…
Е.Малова
Фото О.Бучельникова, фотодокументов от родственников
