17.04.2015      1035      Комментарии к записи А в глазах окружающих он уже не человек отключены
 

А в глазах окружающих он уже не человек


Пять дней он обитал в районе больницы, чаще его видели лежащим на трубах теплотрассы. Грязный, дурно пахнущий, он вызывал у прохожих лишь отвращение. Интересно, пришла ли кому-то в голову мысль: он же — человек, ему, наверное, холодно ночью?..

Может быть, он и дольше там продолжал оставаться, если бы к нам в редакцию не пришел его знакомый и не рассказал о бедолаге, которого зовут Андрей. Последний год он живет на улице, возле котельной №6, спит на трубах. А раньше работал кочегаром в этой же кочегарке. Когда-то у него была семья: жена, ребенок… Еще недавно он жил в квартире, доставшейся ему от умерших родителей… В последнее время у него начались проблемы с ногами, он совсем не может ходить. Жалостливые жители соседней улицы выз-вали «скорую» и отправили бездомного в больницу. Но там его не приняли — бомж…

Выехав по указанному адресу, мы обнаружили на углу улиц Кузнецова-Мичурина му-жчину, спящего на трубах теплотрассы. Он лежал ничком, прижавшись к теплому металлу, сверху пригревало весеннее солнышко. Он даже похрапывал, забыв на какое-то время обо всех своих проблемах и невзгодах. Прохожие стороной обходили его. Некоторые, похоже, наблюдали данную картину не один день, поскольку за нашей спиной тихо переговаривались, мол, уже дней пять этот бомж здесь находится. И прав был обратившийся к нам мужчина: никому нет дела до этого бездомного — ни прохожим, ни врачам, хотя к ним он обратился за медицинской помощью.

Услышав шаги, лежащий открыл глаза и попытался прикрыть лицо кепкой. Но мы успели заметить, что оно было опухшим, с кровоподтеками.

Он подтвердил, что его зовут Андрей, ему 50 лет, нигде не работает, жилья не имеет, питается, чем придется. Раньше подрабатывал колкой дров, другой посильной работой в частном секторе, но сейчас этим по состоянию здоро-вья заниматься не может. В больницу не берут, говорят, чтобы помылся. «А где помыться, если живу на трубах?» Без работы всего год, имеет, по его словам, трудовой стаж более 20 лет. Не представляет, что делать дальше.

Мы позвонили в церковь настоятелю о. Игорю с просьбой принять бездомного, он пообещал прислать за ним транспорт. Правда, добавил, что такие у них долго не задерживаются: немного отдохнут, окрепнут, отъедятся и уходят опять туда, откуда пришли.

А дальше события начали стремительно развиваться, о чем нам позднее сообщил утренний посетитель. Буквально вскоре после нас к бомжу подъехал участковый уполномоченный, загрузил его в машину, пояснив, что здесь общественное место, люди ходят, и отвез… к котельной №6, так сказать, вернул на место прежнего обитания, очистив тем самым больничную территорию от нежелательного элемента. Пришлось снова звонить в церковь и менять координаты. В итоге Андрея увезли в храм, и ночь со вторника на среду он провел под крышей, в постели.

Самое интересное, что судьба бездомного волновала не только нас. Ближе к вечеру позвонила женщина, давно знающая его. Как выяснилось, Андрей родился в интеллигентной обеспеченной семье, его родители (светлая им память!) были уважаемыми в городе людьми. Сын окончил Талицкий лесотехникум, три года отслужил в морфлоте. Женился, родился ребенок, но семья вскоре распалась. Но сегодня такое сплошь и рядом — этим не удивишь. Какое-то время работал в леспромхозе. Потом сменил место работы. В общем, ничто не предвещало, что старость свою он встретит бомжом на улице, больной, грязный, никому не нужный.

Год назад он прописал к себе в квартиру 24-летнюю дочь, а та не только сумела вытурить своего непутевого папашку с жилплощади, но и приватизировать ее. Так он оказался без крыши над головой. Ну не судиться же с родной дочерью? Все его проблемы, считает женщина, из-за того, что он — добрый, безвольный человек, не может противостоять испытаниям. Конечно, выпивает — это тоже усугубляет его положение. Была у него группа инвалидности — нет среднего пальца на правой руке, но он не подтвердил ее вовремя и потерял поддержку от государства. С себе подобными не общается, ничего криминального за ним не замечали.

Сердобольные женщины, проживающие поблизости от котельной №6, подкармливают его: «Что, в наше время человек должен умереть с голоду?!»

Ольгу Алексеевну, так зовут нашу рассказчицу, возмутил тот факт, что врачи отказали ему в помощи, мол, в госпитализации не нуждается. Причем, «скорую» вызывали дважды. В субботу он от больницы приполз на четвереньках к котельной, ходить не может, жалуется на сильные боли в ноге.

В приемном отделении ЦРБ нам подтвердили, что такого человека дважды привозили на «скорой» в ночь с пятницы на субботу и в субботу. Его осмотрели 2 хирурга, но не обнаружили показаний к госпитализации. Ему необходимо прийти в поликлинику на прием к специалисту, пролечиться амбулаторно, а уж потом, если это будет необходимо, планово лечь в стационар…

Но уж коли мы приняли участие в судьбе этого человека, попытаемся выяснить, чем же помочь ему дальше.

Какое-то время назад лично мне пришлось работать в Центре социального обслуживания населения. По собственному опыту знаю, какая помощь оказывалась тогда бездомным, лю-дям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, вернувшимся из мест лишения свободы. Им помогали с оформлением документов, пенсий, групп инвалидности, в случае необходимости устраивали в дома престарелых, больницу, в места временного проживания. Звоню в этот Центр. На вопросы отвечает заместитель директора Кунгурова Н.А. Она поясняет, что в случае с бомжами они обращается к отцу Игорю с просьбой принять нуждающегося. Раньше в Буткинской больнице имелись социальные койки, куда отправляли таких людей, там их могли подкормить, пролечить и помочь за это время с оформлением документов и решить вопрос с их дальнейшим проживанием. Сегодня бомжи, если у них нет дохода, той же пенсии, никому не интересны, ни один дом-интернат их не примет. Они просто уходят в никуда… Хотя раньше их можно было определить в дома для временного проживания в соседних районах… Правда, она рассказала о том, что под г. Среднеуральском есть станица «Державная», где принимают трудоспособных бездомных людей, дают им жилье, работу, кормят. Но не все выдерживают режим, обычный для обычного человека: работа 5 дней в неделю с 8-00 до 17-00. Они — птахи вольные, привыкли к свободе…

Получается, что в настоящий момент лишь одна церковь остается на какое-то время надеждой и опорой для таких несчастных.

Правда, и попавшие в беду — тоже разные: кто-то готов трудиться, а другой просто принимает это участие и заботу как должное.

Конечно, своим рассказом мы не сообщили ничего нового: такие картинки можно наблюдать каждый день в любом городе и даже в сельской местности. Пугает другое: по последним статистическим данным, в России проживает 4,2 миллиона бездомных граждан. Понятно, что это приблизительная цифра, поскольку не-возможно провести полную перепись всех лиц без определенного места жи-тельства. Эксперты считают, что на самом деле их значительно больше, официальную цифру можно сравнить с численностью Российской армии.

Отмечается тот факт, что сегодняшние бомжи очень отличаются от тех, кто жил на улице, допустим, 10 лет назад. Тогда можно было встретить в этом «сообществе» интеллигентных людей, бывших ученых, инженеров, учителей, в силу обстоятельств, выброшенных на обочину жизни. Сегодня контингент помельче, помоложе, менее образованней — это все больше продукты нашего демократического общества, а не старого советского. Для некоторых звание «бомж» — образ жизни. И меньше их не становится. Самое страшное, что стать бомжом у нас в стране очень просто. Государственная машина постоянно выбрасывает за борт все новые и новые жертвы. И если, к примеру, еще лет пять назад на решение проблем людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, выделялись какие-то мизерные средства (как у погорельцев: по 500 рублей на каждого члена семьи, что считалось практически издевательством), то сегодня их нет. Вывод один: так уничтожается наше население, сотнями, тысячами, миллионами.

Легко презирать бомжей, потому что мы не такие! Они — это отбросы общества, а мы — белые и пушистые! Только бомжом не рождаются, а стать им очень легко: потерять жилье, работу, здоровье — как в нашем случае. Только тот, кто не испытал таких потерь, может рассуждать, мол, я бы пошел туда, сделал то-то. Не каждый может выдержать груз испытаний, выпавших на его долю. Чаще всего человек в подобной ситуации с ужасом понимает, что он один, будь то в большом городе, среди сотен других людей, или один на один с бедой. Одинок и бессилен, а вокруг — глухая стена.

Порой складывается впечатление, что бомжи никуда не ходят по инстанциям, не добиваются. Просто они, порой, прошли уже не по одному кругу, обили все пороги, но их никто не услышал, никому они не интересны. От них отмахиваются как от назойливых мух. На работу таких нигде не берут, разве какой-нибудь частник — за пачку сигарет и бич-пакет (лапша быстрого приготовления). А водка становится спасением: как прожить зиму на улице без такого сугрева? Но так не может продолжаться до бесконечности. И вот тогда человек опускает руки от бессилия и начинает понимать, что он обречен, что его смерть под забором — от холода, голода, болезней и побоев. А в глазах окружающих он уже не человек…

Елена Малова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Реклама
Посещение каких магазинов вы предпочитаете?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: