Много раз приходилось слышать, как люди недоумевали: какой смысл держать засекреченными документы периода Великой Отечественной? Надо раскрыть всю правду миру, назвать имена героев и подлецов, расставить все точки над «и». Бояться нечего, практически все уже ушли из жизни. Честно признаться, я и сам так думал. Но вот случился 2022 год, и потомки украинских бандеровцев вновь подняли голову и принялись за свои пакостные бесчинства. И сегодня уже мало кто назовет происходящее обычной спецоперацией, все мы понимаем, что ТА война, по сути, никогда и не заканчивалась, она шла все это время, с попеременным успехом сторон. Просто сегодня мы стали, наконец, смелее говорить правду, а ОНИ перестали носить маски порядочности и политического целомудрия. И ясно теперь, что рано снимать грифы «совершенно секретно» с пожелтевших страниц. Но какие-то факты открывать все же необходимо.
![](http://6-kanal.ru/wp-content/uploads/kuzneczov.jpg)
Один мой знакомый сказал недавно: ему кажется, что Николай Иванович в сквере стал смотреть на него с каким-то немым укором… Герой Советского Союза, легендарный разведчик Николай Кузнецов, лично уничтоживший в годы войны 11 немецких генералов и высших нацистских чиновников, действительно имеет на это право. Он мог бы сказать – я сделал все, что мог. А вот можем ли мы признаться в том же самом?
Опергруппа 4-го Управления НКВД-НКГБ СССР начала свою боевую работу в середине мая 1942 года. 80 лет назад в оккупированной Ровенской области УССР успешно высадился диверсионно-разведывательный отряд «Победители». Вместе с простыми бойцами десантировался и командир подразделения, опытный офицер НКВД Дмитрий Медведев. Перед «Победителями» была поставлена задача наладить разведку и уничтожить руководителей немецкой администрации — на тот момент в Ровно располагался рейхскомиссариат «Украина». В преддверии 80-й годовщины гибели Николая Кузнецова ФСБ впервые обнародовала рапорт Дмитрия Медведева от 6 октября 1944 года, в нем описываются деятельность «Победителей», а также операции, в которых принимал участие Кузнецов под оперативными псевдонимами Колонист, Пух, Боец Грачёв. Вот некоторые выдержки из рассекреченного документа:
[…] Приказ командира являлся законом, подлежащим безоговорочному и немедленному исполнению. Вступать в какие-то бы ни было пререкания с вышестоящим товарищем категорически воспрещалось […] Сквернословие и матерщина считались хулиганством и были категорически запрещены. […]
Борьба за содержание оружия в образцовом порядке и за сохранность боеприпасов, саперного и др. имущества опергруппы всегда и всюду оставались в центре нашего внимания. […] Несмотря на большое наличие трофейных спиртных напитков, пьянство считалось злейшим пороком, могущим навредить нашему делу и категорически запрещалось […] В опергруппе был введен строжайший порядок, согласно которому бойцы и командиры сдавали в хозчасть все, до последней иголки, трофейные вещи, а также продукты и имущество, изъятое у предателей Родины […]
Исключительное внимание уделялось взаимоотношениям наших бойцов с местным населением. Каждый боец опергруппы, сталкиваясь с местными жителями, являл собою не только культурного бойца Красной Армии, но и агитатора и пропагандиста. […]
Мы не оставляли без внимания ни одного случая нарушений установленных нами порядков: виновные наказывались по заслугам, а их проступки обсуждались и порицались по всем подразделениям опергруппы […]
Из укоренившихся в опергруппе обычаев здесь следует отметить еще отношение к раненым и больным товарищам. Мы учитывали, какое огромное значение воспитательного порядка имеет внимательное отношение к раненым и больным товарищам на окружающих бойцов и командиров.
Во-первых, мы требовали, чтобы, несмотря на обстоятельства, не только раненого товарища выносить из поля боя и оказывать ему немедленную помощь, но обязательно выносить и забирать трупы убитых товарищей […]
Все лучшее, что добывалось в результате боев и операций, как-то: сахар, повидло, масло, папиросы, табак, мед, одеяла, постельное и нательное белье и многое другое — в первую очередь выдавалось в санчасть для раненых и больных товарищей. […]
Похороны погибших товарищей мы обставляли строго торжественно, с выстраиванием всей опергруппы вокруг могилы, произнесением речей и т.п. […] Эти обычаи, помимо огромного воспитательного значения, вызывавшего чувство дружбы и уважения к своим товарищам, вырабатывали благородные порывы и навыки у бойцов, которые в свое время выразил Суворов в словах: «сам погибай, но выручи раненого товарища».
Видя все это, а также повседневно участвуя прямо или косвенно в заботах о больных и раненых, бойцы опергруппы твердо знали, что они не будут оставлены в беде, были отважнее и храбрее в боях и на опасных заданиях […] Бойцы и командиры считали для себя большим счастьем быть посланными на самые опасные задания […]»
В своем «Отчете» Дмитрий Николаевич Медведев также подробно остановился на эпизодах боевой деятельности опергруппы. Публикуются фрагменты о «Деле «Кафра» — похищении германского генерал-майора Макса Ильгена, о взрыве вокзала и офицерского казино в г. Ровно. «Победители» активно проводили в немецком тылу и контрразведывательную работу, внедряли агентов в карательные органы противника.
«[…] Через них мы не только узнавали, что предпринимают немцы по розыску исполнителей террористических и диверсионных актов, совершенных нами в г. Ровно, но добывали также контрразведывательные данные. […]
[…] «Лариса» по нашим заданиям похитила и передала нам главную печать и штамп гестапо, а также книги ордеров на право обыска и ареста, бланки протоколов обыска и удостоверений гестапо. Она доставляла нам секретные топографические карты. Вынесла из гестапо и передала нам немецкую пишущую машинку, а, главное, доставила до 50 листов копировальной бумаги, использованной гестаповцами по одному разу.
Проведенной расшифровкой и переводом написанных через эту копировку документов, было установлено, что гестаповцы занимались ликвидацией следов произведенных ими массовых расстрелов мирного населения и военнопленных, сжигали трупы и всячески маскировали могилы.
Эти документы, доставленные «Ларисой», были впоследствии использованы и широко обнародованы в газетах чрезвычайной государственной комиссией по расследованию зверств гитлеровцев». Операция гитлеровцев по сокрытию следов уничтожения мирного населения носила наименование «Акция 1005».
Значительное место в Отчете занимает рассказ о проведенной диверсионной работе. Вот несколько примеров:
«[…] 7-го ноября 1942 года группой подрывников под руководством т. Маликова был взорван эшелон с офицерским составом на железной дороге Ковель-Сарны. Эшелон следовал на фронт. Взрывом мины были разбиты паровоз и вагоны. 4 вагона были сильно повреждены. Было убито и ранено свыше 100 немецких офицеров.
26 ноября 1942 года группой бойцов под командованием т. Стахова на той же железной дороге был подорван на мине и обстрелян ураганным огнем из пулеметов, винтовок и автоматов эшелон с офицерским составом летных и танковых частей, ехавших в отпуск с восточного фронта. Был разбит и прострелян из крупнокалиберного пулемета паровоз, уничтожено 3 пассажирских вагона, убито и ранено свыше 70 немецких офицеров […]».
«Победители» наводили ужас и панику на немецко-фашистских оккупантов, даже в глубоком тылу враг не чувствовал себя в безопасности. Группа провела около 120 боевых операций, уничтожила около 12 тысяч германских солдат, офицеров и пособников гитлеровцев, ликвидировала 11 немецких генералов и высших чиновников оккупационной администрации, подорвала более 80 вражеских эшелонов с живой силой, боевой техникой, военным имуществом и др.
Однако Николай Кузнецов, несомненно, был самой яркой и важной фигурой в отряде. За 18 с небольшим месяцев он уничтожил 11 представителей высшего немецкого военного, хозяйственного, партийного и административного руководства, передал из лесов под Ровно стратегические данных о подготовке теракта в Тегеране в 1943 году, о ставке Гитлера под Винницей, о планах немецкого наступления на Курской дуге, о предстоящем утолщении брони германских танков. Содержит рапорт Медведева и описание конкретных операций, в которых участвовал Николай Кузнецов, которого командир отряда называет в документе Колонистом.
«Колонист направлялся во Львов в форме немецкого офицера, имея при себе необходимые, изготовленные нами документы. Ил — по специальности шофёр — был послан с Колонистом в роли шофёра, одетого в форму немецкого солдата. В первой декаде февраля 1944 года произвели теракт над вице-губернатором Галиции Отто Бауером и одним из высших германских чиновников, Шнейдером». Также в документе публикуются отдельные детали операции «Кафр», во время которой Кузнецов и его товарищи сумели похитить германского генерал-майора Макса Ильгена, командующего восточными батальонами.
На службу в дом к немецкому генералу были внедрены женщины-агенты. Они собрали информацию о его образе жизни, маршрутах передвижения и охране. С учётом этих данных была разработана операция по похищению командующего, в которой участвовали Колонист, Спокойный, Кантор и Львовский. Кузнецов действовал в форме немецкого капитана. Советские оперативники обезоружили денщика Ильгена и изъяли из дома генерала всё оружие. Когда тот вернулся домой, его связали и погрузили в машину. Однако во время захвата Ильген вырывался и стал звать на помощь. На крики прибежали несколько германских военнослужащих.
«Колонист на вопросы немцев предъявил им гестаповский настоящий жетон с номером, заявил, что он и другие сотрудники арестовали давно разыскиваемого бандита и везут его в гестапо, — говорится в рапорте Медведева. — Видя, что немцы в недоумении, Колонист объявил им, что гестапо разыскивает также соучастников пойманного бандита, переодетых в немецкую форму, и так как он не знает, почему они здесь очутились и кто они такие, вынужден их всех задержать и доставить в гестапо. Немцы, не имея, очевидно, желания знакомиться с гестапо, заявили, что они сотрудники рейхскомиссариата и случайно очутились здесь… и просили Колониста их отпустить». Один из них, назвавшийся Паулем Гронау, вёл себя слишком активно и усомнился, что Колонист является сотрудником гестапо. Тогда Кузнецов объявил, что арестовывает Гронау, который был личным водителем гауляйтера Украины Эриха Коха. Он посадил его в машину, а остальных немцев велел «отпустить, предварительно записав их фамилии». Из-за напряжённой обстановки Ильгена и Гронау решили не вывозить на базу. Их ликвидировали и похоронили в усадьбе, имя владельца которой в документе не разглашается. На могиле гитлеровских военных поставили улей.
В рапорте Медведев не без юмора отметил, что его «и без того «краткий отчет» превратился в объемистый труд», поместившийся на 150 страницах машинописного текста…
В самом документе не описано завершение жизненного пути Кузнецова. Говорится только, что вместе с товарищами он планировал перейти линию фронта, отступая из Львова, но данных о том, удалось ли ему это сделать, нет. Позднее выяснится, что 9 марта 1944 года Николай Кузнецов, вместе с двумя бойцами отряда Яном Каминским и Иваном Беловым, попал в засаду в селе Боратин Львовской области и погиб от рук украинских националистов. Останки Героя были найдены в 1959 году и вскоре перезахоронены с воинскими почестями на львовском Холме Славы. Существующий сегодня на Украине режим всеми силами пытается стереть память о великом разведчике. Но не все знают, что еще летом 1938 года Кузнецова могли расстрелять в тюрьме НКВД, и тогда вся дальнейшая военная история пошла бы по совершенно другому пути, включая сегодняшние события на Украине. Не стану преувеличивать, но и сама Победа 1945 года могла бы быть под большим вопросом…
Ранее сообщалось, что полностью гриф «Секретно» с досье Кузнецова будет снят только в 2025 году. С учетом последних событий, я в это уже не верю. Некоторым историкам очень хочется выдать Кузнецова за собирательный образ, составленный из множества разных людей. Я в этот не верю. Николай Иванович не зря носит звание легендарного разведчика, это был уникум, профессионал и настоящий патриот своей Родины. Нам с вами остается лишь гордиться, что Кузнецов является нашим земляком. Гордиться и, если хотите, соответствовать этому факту, чтобы не казалось, что он смотрит на нас с укором.