17.04.2023      508      0
 

Избави нас от приватизации 2.0!


ИЗБАВИ НАС ОТ ПРИВАТИЗАЦИИ 2.0!

Глава ВТБ Андрей Костин вдруг озадачился построением новой модели российской экономики. По его словам, источником денег для этого могут стать приватизация и увеличение госдолга. Банкир убежден, что бизнес накопил достаточный инвестиционный потенциал, и деньги в стране есть. Зачем Костин напомнил всем о своем существовании, не совсем понятно, последствия недавних журналистских расследований были для него весьма плачевными.

Давайте просто подумаем, поразмыслим над тем, что предлагается сегодня к реализации устами банкира Костина. Надо изыскать деньги на «новые логистические коридоры, перезапуск целых отраслей промышленности и укрепление обороноспособности страны», а для этого следует провести новый этап приватизации, существенно нарастить объемы госдолга и распределять госбюджет исходя из вышеозначенных приоритетов экономики. Мол, перед правительством стоит задача профинансировать все необходимые расходы, в том числе связанные с проведением специальной военной операции, восстановлением и интеграцией новых регионов и защитой от эффектов санкций, и при этом уложиться в параметры дефицита бюджета (2,9 трлн. руб. в 2023 году). И действительно, немногим ранее власти обсуждали с крупным бизнесом взносы с прибыли компаний, которые должен пополнить бюджет на 250-300 млрд. руб. Но если до февраля, по словам главы ВТБ, о преимуществах и недостатках очередного этапа приватизации можно было бы дискутировать, то сегодня времени на подумать уже нет, надо действовать. «Передача госсобственности в частные руки на прозрачных и рыночных условиях — это инструмент, уже неоднократно доказавший свою эффективность», — пишет Андрей Костин.

Это когда же, хотелось бы спросить, приватизация доказала свою эффективность? Спросите любого, удалось ли ему разбогатеть на ваучерах в 90-е? Когда эти бумажки продавали на рынках за пару бутылок водки, за «сапоги жене» или китайский пуховик. Но Костин уверен, что «возобновление приватизационной программы не только позволит успешно привлечь в бюджет средства на рыночных условиях, но даст мощный импульс расшивке тех «узких мест», где сегодня особенно важны готовность брать на себя риски, принимать быстрые и нешаблонные решения. И обеспечить их может частная инициатива». Понимаете, чуть ли не общепризнанной аксиомой отовсюду звучит мысль о неэффективности государства как собственника! Государственные управленцы не способны ни рисковать, ни принимать оригинальных решений! Тогда возникает резонный вопрос: почему эти руководители до сих пор занимают свои рабочие места и получают очень даже неплохую зарплату? Может их поменять на других, кто умеет и желает трудиться? И кто же это из представителей «частной инициативы» у нас сподобился прославиться на ниве принятия нестандартных и оригинальных решений, может, опять Чубайс?.. Или это Костин говорит про себя, удачно скрывая размер своих доходов?

Председатель правления государственного банка ВТБ Андрей Костин последний раз рассказывал о своих доходах десять лет назад, когда в интервью немецкой газете «Handelsblatt» он назвал «полной чушью» данные из рейтинга Форбс, оценившего его годовой заработок в 37 млн. долларов — по тому времени это около 1,2 млрд. руб. Он заявил, что на самом деле в 2013 году заработал только 200 млн. рублей. Однако в том же 2013 году, как отмечали все крупные открытые медиа, его супруга стала владелицей роскошной 500-метровой квартиры в центре Москвы стоимостью более миллиарда.

В 2016 году доходы Костина вновь стали источником скандала. В декабрьском рейтинге «Форбс» «25 самых дорогих руководителей компаний» президент ВТБ занял третье место после Алексея Миллера и Игоря Сечина, при этом у единственного из 25 у него не была указана абсолютная сумма вознаграждения. Группа ВТБ не предоставила данные о распределении вознаграждения в сумме 6,1 млрд. руб. В то же время в рейтинге сообщалось, что Костин очень любит театр, причем настолько, что «готов летать на представления Мариинки в Нью-Йорк» на своем личном самолете…

Разговоры о новой приватизации так просто не появляются. Дело в том, что дела у Костина и его банка идут совсем не блестяще. 2022 год ВТБ закончил с серьезными убытками — около 500 млрд. рублей, хотя было обещано, что «к устойчивой прибыли» ВТБ перейдет в 2023 году. Банк утвердил увеличение уставного капитала почти на треть, на 301,96 млрд. рублей — до 952,99 миллиардов, для этого по закрытой подписке разместят более 30 трлн. акций, которые должны выкупить Росимущество и Минфин. И это не первый раз, когда ВТБ спасается за счет государственных денег, аналогичная крупная допэмиссия была в 2015. Стоит вспомнить также приобретение им банка «Открытие», в который перед самой сделкой ЦБ РФ во главе с Набиуллиной вкачал 1,4 триллиона рублей! Возможно, именно это, по мнению Костина, и называется принимать нешаблонные решения и не бояться риска? То есть тупо влить в банкрота триллионы рублей государственных денег, а потом забрать его себе?..

Но если вернуться к разговорам о второй волне приватизации, то необходимо понять, в чем заключается интерес денежных воротил. Дело в том, что на 1 марта 2023 года, по данным Банка России, средства на счетах российских организаций составляли 20,8 трлн. руб., а депозиты бизнеса в банках — почти 28 трлн. Это очень хорошие деньги, чтобы начать на них охотиться.

РЕТРОСПЕКТИВА

Приватизация начала 90-до сих пор остается без надлежащей оценки со стороны государства. С конца 1980 годов на волне перестройки людям активно внушалась мысль о низкой эффективности государственной собственности. В 1988 г. были легализованы кооперативы, в 1990-м – частные предприятия, тогда же стало можно организовывать и частные банки. Однако экономика все равно оставалась плановой, новые предприятия и структуры практически не имели доступа к ресурсам, поэтому активно развиваться начали лишь сфера торговли и посредничества.

После развала СССР в стране прошло несколько волн приватизации. Сначала значительная часть небольших предприятий была передана трудовым коллективам в управление, но вскоре почему-то все они оказались в собственности у их директоров или их бизнес-партнеров. В процессе «ваучерной» приватизации структуры, сумевшие накопить первоначальный капитал, могли уже смело претендовать на доли в крупных компаниях, ставших акционерными обществами.

В первой половине 1990-х все зарабатывали на финансовых операциях. В 1996 году, накануне президентских выборов, российская власть устроила распродажу активов, в результате всего за чуть более чем 1 млрд. долларов крупные финансовые структуры получили контроль над основными стратегическими предприятиями страны, добывающими нефть, газ, производящими алюминий, никель и др. К началу 1997 года доля госпредприятий составляла всего 16% от общего их числа, 90% цветной металлургии были приватизированы еще в 92-м, 95% компаний химии и нефтехимии – в 94-м. Практически 100% продукции черной металлургии производилось на приватизированных предприятиях. И вот в 1996 году было официально объявлено о полной приватизации легкой промышленности, к 1997-му была завершена приватизация предприятий гражданского машиностроения, лесодобывающего и лесоперерабатывающего комплекса, строительных материалов и пищевой промышленности, включая производство алкоголя и табака.

Вывод, который никем из серьезных экономистов не оспаривается: передача собственности в частные руки не привела к значительному повышению эффективности, реальной конкуренции между частным и государственным секторами практически не возникло. А наиболее успешными стали отрасли, возникшие с нуля: банковский сектор, сотовая связь и предоставление услуг интернета, логистика и розничная торговля. В производственной сфере реального роста приватизация не принесла, ведь основой нормальной рыночной экономики является не столько частная форма собственности, сколько свободная конкуренция, которой в большинстве отраслей промышленности России до сих пор нет.

Таким образом, приватизация нанесла непоправимый урон и практически разрушила экономику страны. Крупнейшие активы госпредприятий достались новым собственникам за бесценок, поэтому их легко распродавали, что приводило к прекращению их работы. Принцип «купи-продай» уничтожил перспективы развития целых отраслей, поскольку внимание уделялось в первую очередь сиюминутной прибыли. Потеряли всякий смысл долгосрочные инвестиции, ведь они проигрывали предприятиям, чьи активы были приобретены за копейки. Многие считают, что именно по этой причине у нас за последние 20 лет не было построено ни одного нового крупного предприятия, приток на рынок иностранных капиталов потихоньку иссяк.

А что же хорошего дала приватизация? Например, в России стало больше миллиардеров, чем в любой другой стране мира, кроме США. Мы производим в полтора раза меньше угля, стали, автомобилей, цемента и бумаги, чем в 1985 году, а выпуск за тот же период грузовых автомобилей, зерноуборочных комбайнов, тракторов, часов и фотоаппаратов сократился соответственно в 5,87, 14,1, 34, 91 и 600 раз! И если в 1985 г. экспорт из СССР состоял из промышленной продукции на 37,8%, то сегодня только на 4,7%. Кроме этих, чисто экономических негативных последствий, налицо и другие. Рост криминала в 90-е, появление класса беспринципных людей, нацеленных исключительно на извлечение прибыли, не важно как и какой ценой. Изменение законодательства в пользу толстосумов, уничижение человека труда. И все последующие за этим «прелести» типа всевозможных сокращений и оптимизаций – это тоже печалька, рожденная приватизацией, свернувшей мозги советскому человеку.

И вот снова разговоры о необходимости новой приватизации. Мне кажется, что пока не будет дана надлежащая оценка нашему прошлому опыту, не названы люди, обманувшие миллионы бывших советских граждан, не проведен серьезный экономический аудит т.н. «успехов», ни о каких больше «прихватизациях» и речи идти не может. Более того, впору говорить как раз о расприватизации предприятий госсобственности, а ни о каких дивидендах, комиссионных выплатах, выгодах и т.д. Стратегические предприятия должны быть обеспечены всем необходимым, они просто должны работать и производить все, что необходимо стране – танки, самолеты, оружие, не важно – валенки, обувь, одежду, и у них не должно быть нехватки ни в чем. Я понимаю интерес и логику тех, кто поднимает этот вопрос – клин клином вышибают, а русский человек всегда на одни и те же грабли наступает как минимум дважды. И главная задача этих людей – не допустить пересмотра итогов приватизации 90-х.

Вот мнение экономиста, члена президиума Столыпинского клуба Владислава Жуковского: «Необходима в целом смена общественно-экономической формации, реальная борьба с офшорами, с вывозом капитала, реальная деолигархизация, деофшорицация и десырьезация российской экономики. Положение в экономике и социальной сфере настолько бедственное, пропасть между богатыми и бедными настолько огромная, настолько плохо живет большинство россиян… Напомню, только по официальным данным Росстата в России в нищете, с доходами ниже прожиточного минимума живут 20 млн. человек. Более того, у половины россиян, а это 73−74 млн. человек, душевые доходы меньше 25 тысяч рублей! Это меньше 300 долларов, это нищета… Сидят представители крупного бизнеса, капитала, экспортеры сырья, нефти, газа, металлургической продукции и т. д., которые получили свои активы в 90-е годы во время пресловутой «криминальной прихватизации», за бесценок забирали, отчуждали у народа, государства собственность, и говорят «давайте, чтобы не было бунта на галерах, чтобы рабы не восстали, увеличим им хотя бы дневную пайку». Это настолько решающие фундаментальные перекосы…»

Трудно не согласиться с выводами Жуковского. Избави нас от приватизации 2.0!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Rate this post


Ваш комментарий

Войти с помощью:  
Становились ли вы жертвой мошенников?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: